Работа на износ. Что сегодня происходит в российской энергетике и насколько изменили ситуацию зарубежные инвестиции?
Что может быть проще, чем лечить симптомы, а не само заболевание? Человеческий фактор — официальная причина всех крупных ЧП, случившихся за последние годы на отечественных электростанциях. Происшествий, к слову, было немало, чего только стоит трагедия на Саяно-Шушенской ГЭС, унёсшей жизни нескольких десятков человек. И чуть ли не везде нарушение техрегламента, которое эксперты, в свою очередь, связывают с повсеместной оптимизацией расходов и курсом на экономию. При том, что большинству российских станций по 30 — 40 лет и в изношенное оборудование вкладываться желающих не очень много. Хотя именно на это была направлена пресловутая реформа энергетики. Мол, придут зарубежные инвесторы, принесут денег, и предстанет эта отрасль в новом, более дешёвом свете. Почему этого до сих пор не случилось?
«Чему вы удивляетесь? Сокращают высокооплачиваемых профессионалов, при необходимости принимают с улицы молодых низкооплачиваемых „специалистов“. Бесконечная оптимизация персонала, невзирая ни на какие нормы. Невозможно работать по правилам», — так отреагировали на ЧП на второй сургутской ГРЭС посетители sitv.ru.
Случившееся, судя по всему, сотрудников нисколько не удивило. Энергетика лишь со стороны обывателей кажется всё той же отраслью, куда стремятся попасть, как в космонавты, рассчитывая на престиж профессии и соответствующий заработок. В реальной жизни всё обстоит несколько иначе.
«На сегодняшний день Росстат нам говорит, что в энергетике средняя заработная плата порядка 40 тысяч, но по факту это говорит совершенно об обратном — заработная плата специалистов 5, 6 разряда сегодня
И «едят» топ-менеджеры и менеджеры среднего звена с прекрасным аппетитом. Уровнем заработных плат могут потягаться с кем угодно, хоть с газпромовскими генералами, хоть с представителями крупного бизнеса. При том, что техническая квалификация их вызывает много вопросов. Нет, управленцами, причём эффективными, они, вероятно, являются, а вот энергетиками назвать их можно с большой натяжкой.
«Люди, которые сегодня управляют автоматическими системами, должны быть подготовленными, они должны понимать производство, его чувствовать и, соответственно, руководящий состав, который принимает технические решения, должен пройти эту школу. Вот у нас было, я работал мастером, прорабом, в бригаде, начальником участка, главным инженером прежде чем стать руководителем и брать на себя ответственность крупного производства», — отметил заместитель главы администрации Сургута Алексей Сафиоллин.
При этом ответственность надо брать за мощности, которые, в среднем по стране, изношены процентов на 70, как, например, инженерные сети в Сургутском районе — лопнуть могут в любой момент. Но это, похоже, сегодня не особо кого пугает и заботит. Главное же — работают и прибыль приносят!
«Если технология не модернизируется, если она уже морально и физически устарела, значит, надо либо закрывать производство, чтобы не было таких случаев, либо срочно модернизировать и тратить на это средства. А просто выживать из этого оборудования всю прибыль до тех пор, пока там
Государственный надзор эффективным явно не назовешь. Да и решали другую задачу. Когда распродавали энергетическое хозяйство, в том числе и зарубежным компаниям, как раз и говорили, главное — привлечь в отрасль деньги. Чтобы начать замену поизносившемуся оборудованию, внедрять новые технологии, в конце концов, снижать стоимость электроэнергии для потребителей. И приватизация всех ГЭС, ТЭЦ и ГРЭС в этом смысле должна была стать спасательным кругом.
«Она не дала ожидаемого результата. Инвестиции есть, но не в тех объёмах, которые ожидались, вводы небольшие есть, и чаще это газотурбинные установки или парогазовые установки, но крупных вводов практически за всё время, с 90-го года начиная, практически не было», — пояснил Валерий Вахрушкин.
В Сургуте были. В новые мощности, а это два энергоблока второй ГРЭС, вложили больше 800 миллионов евро. Надеется на большие инвестиции не приходится. Всё, что делалось новыми владельцами российской энергетики в последние годы, было обусловлено обязательствами по так называемому договору на поставку мощностей. Исходя из этого документа, покупатель должен был вложить в своё новое хозяйство N-ную сумму денег.
«Если бы этого механизма не было, то, возможно, никакого строительства после расформирования РАО „ЕЭС России“ у нас бы не было. То есть, всё, что строилось за это время, после расформирования РАО ЕЭС, строилось, если мы говорим про генерацию, в рамках этих договоров на поставку мощностей. Другое дело, что, когда закончится действие этих договоров, тогда непонятно, будет ли стимул у инвесторов, у собственников строить дальше», — сказал генеральный директор Института проблем естественных монополий Юрий Саакян.
И сколько в этом случае выдержит видавшая виды отечественная энергетика, остаётся только догадываться. Тем более, при существующем контроле. Стратегические объекты, словно магазинчики во дворе, проверяются планово, чуть ли не раз в 3 года, всё остальное время энергетиков не «кошмарят».
«К сожалению, просто так не можем зайти на предприятие с проверкой, но мы проводим плановые проверки, и проверки ГРЭС-2 мы тоже проводим», — прокомментировала пресс-секретарь Ростехнадзора Юлия Непоседова.
«Я бы не подчёркивал — частное, не частное. Может быть и частное, может быть и не частное. Главное — какие условия созданы внутри страны. Если внутри страны, внутри нашего общества созданы нормальные правила, и с частников спросят, как положено, и с государства», — считает бывший директор ГРЭС-2 Сергей Бахметов.
На модернизацию всей отечественной энергетики сегодня необходимо больше 10 триллионов рублей. Готовы ли нынешние владельцы этой отрасли раскошелиться — вопрос риторический. Ну а с государства в этой ситуации вообще взятки гладки, мощности-то нынче в частных руках, вот пусть владельцы и занимаются решением проблем насущных.
Виталий Щербаков, Татьяна Бухарова
