Ровно 15 лет со дня взрыва самолета в Сургуте – воспоминание пассажирки

Новый год, счастливое предвкушение полета из Сургута в столицу России. Смех, улыбки пассажиров. А потом – хлопок, паника, едкий дым и давка. Таким помнится для пассажиров самолета Ту-154 авиакомпании «Когалымавиа» 1 января 2011 года. Тогда более ста человек планировали отправиться в Москву, но их планам не суждено было сбыться.

Ровно 15 лет прошло со дня страшной трагедии, которая произошла в Сургуте. Там загорелся, а позже и взорвался самолет. На борту находилось 8 членов экипажа и 116 пассажиров. Среди них известная российская группа «На-На», которая возвращалась с гастролей. Борт уже выехал на взлетно-посадочную полосу и готовился к взлету, когда в хвостовой части что-то вспыхнуло. На часах было примерно 15:30.

Пассажиры рассказали, что услышали хлопок из второго зала и сначала даже не поняли, что происходит что-то страшное. Они подумали, что кто-то продолжил праздновать Новый год. Но когда по салону стал распространяться едкий дым, а бортпроводники просили не паниковать, стало ясно, что веселье закончилось. Тогда эвакуацию пассажиров удалось провести за три минуты. Но даже несмотря на это, 3 человека погибли, а более 40 получили травмы разной степени тяжести.

Журналист СургутИнформ-ТВ пообщался с Анной Монзолевской (на момент трагедии Ватагиной), которая была пассажиркой того злополучного рейса. Она рассказала, что чувствует спустя 15 лет и как вспоминает те события, которые оставили неизгладимый след в ее жизни.

— Что вы помните с того дня? Как вспоминаете трагедию спустя 15 лет?

— На самом деле я помню, все, что происходило. Помню хлопок в самолете, крики толпы, голос стюардессы – «голову вниз!», потом тишина. Понимаю, что все куда-то ушли, а я что-то делаю внизу, потом вижу свет и иду к нему. Это оказался выход на крыло. Потом я прыгаю вниз и бегу в аэропорт. На взлетном поле встречаю подруг, мы обнимаемся и плачем, что остались живы.

Спустя 15 лет, я понимаю, это чудо, что я увидела этот свет и догадалась пойти на него. Ведь я почти последняя вышла из самолета, когда обернулась, из выхода на крыло вылетел огонь. Замешкавшись минуту, я бы сгорела.

— Что вы чувствуете сейчас, когда вспоминаете те события?

— Вспоминая эти события, я иногда могу всплакнуть, ком в горле. А с другой стороны — радость, благодарность Богу, что выжила, и грусть за тех, кто погиб.

— Как сказалась на вас эта трагедия? Как она повлияла на дальнейшую жизнь?

— На момент трагедии я переживала личный кризис, апатию. Но случившаяся трагедия заставила меня задуматься о том, что раз я выжила, я нужна этому миру. Депрессию как рукой сняло. И еще я сильнее укрепилась в ценности семьи. Поняла, что самое важное для меня – это мои близкие, чтобы они были живы, здоровы, счастливы.

— Нет ли у вас сейчас страха самолетов? И не было ли его раньше, до трагедии?

— После трагедии у меня появился страх летать. Особенно боюсь взлета и посадки, нештатной ситуации на борту, паники пассажиров. При этом я меньше летать не стала, в год у меня от 4 до 6 перелетов. Приходится постоянно смотреть своему страху в глаза. Раньше такого страха не было. Я считала каждый полет аттракционном, чудом — вот мы были на земле, и вот уже в небе. К сожалению, сейчас этим похвастаться не могу. Аэрофобия у меня жуткая.